Елена Вахненко

ЗОЛОТОЙ МИР, или ЗОВ ВЕТРА

Осенний рассказ, рассказ-настроение... вдохновленный красно-золотой, истинно "пушкинской", погодой за окном...

Украинская версия

Английская версия

 

Это был маленький уютный мирок медово-желтого цвета. Всё и вся пронизывало густое солнечное дыхание: небо, землю под ногами, траву и даже людей. Червонное золото проникло в каждый переулок, осело на каждом лепестке и травинке...

Пожилой дворник в оранжевом кафтане и с бурой неухоженной бородой лениво мёл охрово-желтую улицу и ворчливо жаловался самому себе на мир, на судьбу-неудачницу, на несправедливую жизнь... жаловался, скорее, по привычке и, в общем-то, беззлобно. Заслышав чьи-то торопливые веселые шаги, довольно неожиданные в столь ранний час, удивленно вскинул голову и недоверчиво воззрился на молоденькую девчушку - лет, пожалуй, 15-16. Худенькая, рыжая, с копной пышных искристых кудрей, она была хороша какой-то солнечной прелестью.
 
-Доброе утро! - приветливо поздоровалась очаровательная незнакомка - так радостно, словно сейчас был минимум полдень. Только в юности умеют столь безоглядно любить жизнь...
 
-Доброе, - с большим сомнением подтвердил дворник, с подозрением оглядывая незваную собеседницу. - Ты откуда такая взялась?
 
Тепло-оранжевые глаза залучились смехом.
 
-Какая - такая? - лукаво уточнила она.
 
Дворник тоже заулыбался - трудно было противиться энергии этой беспроблемной юности.
 
-Ну... - он в раздумье пожевал тонкими сморщенными губами и оперся о метлу. - Ранняя пташка! Тебе еще спать надо...
 
И вновь она разразилась смехом - казалось, ее радует все вокруг.
 
-А жить когда? Нет-нет, я не люблю спать, я люблю жить! А утренние улицы так прекрасны!
 
Дворник хмыкнул, окинув сонную улочку хмурым взглядом. Лично он ничего прекрасного тут не находил. Все желто-оранжевое, выцветшее...
 
-Нет, все медовое! - не согласилась девушка, которой он озвучил свою мысль. - Золотое!
 
-Золото - оно повесомей будет, - мрачно заметил дворник, качая лохматой головой. - И звенит звонче! - и он усмехнулся, чрезвычайно довольный собственной фразой, которая показалась ему очень остроумной.
 
-А мир тоже звенит! Просто прислушайтесь...
 
Странный выходил разговор. Дворник даже чуть ущипнул себя за кисть: не спит ли? И вроде ж не пил с вечера...
 
-Ты каждое утро гуляешь по улицам? - осторожно спросил он.
 
-Не каждое, - пожала девушка плечами. - Но часто... проснусь... и так и хочется весь мир обнять!
 
-Чегой-то я тебя не видал раньше, - не поверил дворник.
 
-Да, правда, тут я не бывала, - легко признала юная незнакомка. - Но разве мир ограничивается этим переулком?
 
Но для дворника мир ограничивался только этим переулком - ну и еще несколькими прилегающими кварталами. Это был скучный унылый блекло-желтый мирок, в котором все лучшее доставалось другим. Видимо, реальность его хорошенькой собеседницы была иной: волнующей, ярко-золотой, всегда новой. Чудно!
 
-А чем вы занимаетесь? - все так же весело спросила девочка. - Подметаете?
 
-Ну да, - насупил кустистые брови он.
 
-У вас такая полезная работа! - воскликнула "ранняя пташка" почти завистливо. - Благодаря вам улицы снова начинают сиять чистотой...
 
Дворник только закряхтел, не найдясь с ответом. Определенно это была невероятно странная девочка! Ему вдруг захотелось сбить ее с неоправданно хорошего настроения.
 
-Знаешь, малютка, теперь мир уже не тот, что в былые века, - глубокомысленно изрек он. - Говорят, раньше всё было зеленым и ярким.
 
Но девочка ничуть не расстроилась:
 
-А разве золотой мир хуже? Он просто другой!
 
-Ну, не знаю... - недовольно протянул дворник. - Даже когда я был молод, небо не было таким... скучным!
 
-А я влюблена в это кукурузное небо и лимонные облака... охровые здания и тротуары цвета старого золота...
 
-Ты просто никогда не видела зеленый мир, - упрямо сказал дворник, хотя и сам не знал, зачем спорит с этим наивным ребенком. - Ты только слышала о нем.
 
-И вы тоже! - усмехнулась наглая девчонка. - Это ведь было давно... много-много десятилетий или даже столетий назад. Правда?
 
Дворник сердито засопел. Ну, что тут скажешь?! Права, чертовка...
 
-Все равно я тебя старше, а значит, умнее, - с демонстративной суровостью заметил старик, насупив кустистые брови. - И нечего спорить с тем, кто долго жил на свете и много всего видел.
 
-Но я не спорю! Я просто говорю... - принялась бурно возражать она, упрямо тряхнув своей золотой головкой. Солнце заискрилось в ее густых волосах цвета спелой пшеницы, и дворник, давно уже утративший веру в добро и никогда не обладавший особенным чувством прекрасного, вдруг искренне залюбовался прелестной собеседницей.
 
-Ну, ладно, ладно, - уже куда добродушнее проворчал он, и его губы треснули в изломанной улыбке. - Ты молода, а в молодости мир всегда кажется более красивым, чем он есть...
 
-А может, наоборот? - она смеялась и весело щурилась, защищаясь от настойчивых лучей пробуждающегося утра. - Может, в старости мир кажется хуже, чем он есть? Тускнеет?
 
Дворник задохнулся от возмущения, сраженный дерзостью златокудрой девчонки. В старости, значит?! Ну-ну!
 
-Не так уж я и стар, - сухо возразил он и снова взялся за метлу. - А вообще, хватит болтать. У меня дел по горло... Скоро люди попросыпаются...
 
-Не обижайтесь! - защебетала девушка и схватила его за запястье. Ладошка ее была теплой и нежной. - Просто посмотрите на мир, как я смотрю на него!
 
Они говорили еще довольно долго. Вернее, говорила, в основном, девочка, а дворник неохотно слушал, изредка вставляя скупые комментарии. И постепенно он начал заряжаться ее страстностью, ее энергией и жаждой жизни... почти увидел реальность ЕЕ глазами.
 
Мир золотоволосой девочки был теплым, дружелюбным... пронизанным солнцем... такой же была когда-то и его реальность - много, много лет и десятилетий назад... в далекой юности.  Помнится, в те безвозвратно утраченные годы озорной ветер азартно гнал оранжевую пыль по темно-золотому асфальту, а в янтарном небе лениво плыли охровые облака... но ветер успел перемениться, облака выцвели, пыль побурела. Или, может, девчонка права, и дело не в поблекшем мире, а в близорукой старости?

Говорили, столетия назад их мир переливался всеми оттенками зеленого: в фисташковом небе клубились оливковые облака, а солнце напоминало огромный изумруд. Однако мир состарился, пожелтел... стал хуже? Впервые дворник усомнился в этом. Странно, что именно молоденькая девчурка заставила его признать, что и старость бывает благородной и по-своему красивой.

Дворник прищурился, пытаясь по-новому взглянуть на привычную опостылевшую улицу, на сверкающие лужами рыжие тротуары... и ему показалось, он почти ощущает тот юный ветер, который в бесшабашные подростковые годы частенько звал его за собой. Ветер, зову которого он, глупец, не внял.

Старик закрыл глаза, прислушиваясь к Ветру... надеясь отгадать, что тот старается ему сказать. А когда не без труда выпрямился и снова открыл глаза, его юной собеседницы как ни бывало.
 
Дворник удивленно завертел головой, но так никого и не заметил. Раздраженно пожав плечами, он принялся сердито мести бурую улицу, смахивая грязно-рыжую пыль и недовольно ворча себе под нос.
 
***
 
Он любил это неповторимое чувство свободы и безраздельной власти над миром.
 
Нет ничего прекраснее, ничего слаще ощущения легкости, осознания, что ты всесилен... ни о от кого не зависишь. Никому ничего не должен. И тебе - никто не должен. Ты просто сам по себе. Свободен... и этим все сказано.
 
Так думал Ветер, подхватывая с земли охапки осенней листвы, поднимая тучи пыли, весело резвясь... он искренне забавлялся, срывая шляпы с голов особенно важных господ или нарушая идеальную гармонию безупречных причесок холеных дамочек. А порою вообще начинал откровенно шалить, задирая пышные юбки девчонок и наслаждаясь неизбежным испуганно-возмущенным истошным визгом!
 
Играя, Ветер поднял с земли очередной золотистый листок, но на сей раз не спешил тотчас отпустить странника на волю. Что-то привлекло его в нем - какая-то магия благородной и выдержанной временем красоты... что-то неуловимо хрупкое - и непостижимо прекрасное, осеннее, воспетое еще Пушкиным.
 
Завороженный и вдохновленный, Ветер всмотрелся в спрятанный на поверхности листка мирок. Ведь мало кто знает, что на каждом лепестке, на каждой веточке и травинке — везде идет своя сокровенная жизнь, везде таятся свои вселенные. И в этих крохотных вселенных обретаются "люди": рождаются, умирают, радуются и страдают... и ведать не ведают, что мирок их ограничен поверхностью листка, существование которого так мимолетно и скоротечно!
 
Вот и с этим листком точно так же. Сонный золотой мир, который когда-то был сочно-зеленым и молодым, доживает свои последние дни... и они растянутся для его обитателей на долгие столетия.
 
Ветер всмотрелся еще пристальнее, пытаясь разглядеть хотя бы одного из этих обитателей, и, наконец, заметил странную парочку - старика и юную девочку, которые страстно беседовали и даже спорили. Старик сердился, девчонка смеялась. О чем могут говорить юность и старость? Старость близорука, юность самонадеянна...
 
"Может, позвать их? - вдруг подумал шальной Ветер. - Позвать за собой?"
 
Иногда, в особо благодушные минуты, Ветер любил кидать незримую путеводную нить таким вот маленьким людям — кидать в надежде, что те окажутся достаточно чуткими, чтобы ее поймать. Но подобных «зрячих» встречалось столь печально мало!
 
Однако на сей раз ему повезло больше: девочка услышала его зов и откликнулась. Мгновение - и вот она уже несется, подхваченная стремительным воздушным потоком: пораженная величием и огромностью Настоящего Мира, покоренная его неповторимой красотой... Ветер успел пожелать ей удачи, - а потом путница скрылась вдали.
 
Ну, что ж... пусть ей повезет! Теперь она свободна.

P.S. С тех пор у дворника появилась новая привычка: прежде чем приступить к работе, он оглядывал переулок, надеясь, что «золотистая головка» появится вновь: засмеется заливистым смехом, дерзко пошутит, преображая всё вокруг одним своим присутствием.

«Золотистой головкой» он прозвал юную собеседницу, знакомство с которой было столь кратким — и в то же время ярким и запоминающимся.

Увы, девочка больше не появлялась на его сонной унылой улице, которая после исчезновения звонкоголосой прелестницы снова утратила свое хрупкое очарование. Но кое-что все-таки изменилось: теперь дворник гораздо чаще испытывал легкую печаль, природу которой сам не мог понять... и эта светлая грусть озаряла окружающий мирок, делая его почти красивым.

А еще дворник ждал возвращение своего Ветра — ждал и клялся, что в следующий раз обязательно прислушается к нему. Ветер не спешил — и все-таки старик не терял надежды, что однажды тот вновь позовет его за собой.

Похожие статьи

Моя Гре́та, мой Э́ос
Рассказ

Стоит ли думать о чувствах, когда мир, казалось бы, летит в тартары, и климат меняется не в лучшую сторону? У героев на этот счет разные мнения… Итак, перед вами - история о Любви и Проблемах Выбора… история, которая происходит в неопределенном будущем на иной планете.

Body Positivity: Pros and Cons
Стих

They say that beauty is in the eye of the beholder... and body positivists quite agree with this postulate. But what is the danger of body positivity?

Бодипозитив: За и Против
Статья

Говорят, красота - в глазах смотрящего... и бодипозитивисты вполне согласны с этим постулатом. Но верно ли подобное отношение к внешности? В чем опасность бодипозитива?

Книга Вóрона
Сборник

Вóрон, который читает книгу… звучит странно, не правда ли? Но именно это он и делал. По крайне мере, так казалось со стороны. Впрочем, обо всем по порядку...